Openbravo-rus.ru

Образование по русски
1 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Вгик конкурс на место

Как поступить во ВГИК? Испытания и экзамены в государственном университете кинематографии имени С. А. Герасимова

Поступить сюда – мечта многих юношей и девушек. Ежегодно конкурс среди абитуриентов – более 100 человек на место. Из них отбирают только 10% счастливчиков. Значит, что попасть на первый курс ВГИКа все же реально. Сегодня мы поговорим, как стать студентом Всероссийского государственного института кинематографии имени С. А. Герасимова.

Во ВГИКе дают прекрасное образование, которое высоко ценится во всех странах мира. Это один из немногих кинематографических вузов, где есть собственная учебная киностудия с павильонами, учебный театр, художественные мастерские. Практические все выпускники института устраиваются работать по специальности.

Какие направления есть во ВГИК?

В институте подготовка студентов ведется по очной и заочной формам обучения. Одновременно вы можете подать документы на три направления из следующих:

  • Актерское искусство, проходной балл – 242, выделено по 18 мест в каждой мастерской.
  • Режиссер игрового кино-, телефильма – 289 баллов, запланировано 12 мест.
  • Режиссёр неигрового кино-, телефильма – 295 баллов, 8 мест.
  • Режиссёр телевизионных программ — 295 баллов, 8 мест.
  • Режиссёр анимации и компьютерной графики – 288 баллов, 8 мест.
  • Режиссёр мультимедиа – 242, 10 мест.
  • Звукорежиссура аудиовизуальных искусств – 276 баллов, 12 мест.
  • Кинооператорство – 252 балла, 18 мест.
  • Художник кино и телевидения – 273 балла, 5 мест.
  • Художник кино и телевидения по костюму – 308 баллов, 5 мест.
  • Художник анимации и компьютерной графики– 259 баллов, 7 мест.
  • Художник мультипликационного фильма – 308 баллов, 5 мест.
  • Драматургия — 294 балла, 10 мест.
  • Киноведение – 289 баллов, 10 мест.
  • Продюсерство – 262 балла, 11 мест.

Количество баллов и мест, оплаченных за счет федерального бюджета, указано по состоянию на прошлый год.

Какие экзамены вас ждут?

Для всех специальностей обязательна успешная сдача ЕГЭ по русскому языку и литературе. А вот программы творческих, профессиональных испытаний и собеседования немного отличаются. Для удобства их называют турами. Они оцениваются по 100-балльной шкале. Положительным результатом можно назвать получение более 41 балла.

  • Содержание профессионального испытания

Для актеров – это фото- и видеопробы. Для режиссеров – чтение отрывка художественной прозы, стихотворения, басни, а также различные творческие задания, в ходе выполнения которых нужно проявить фантазию, наблюдательность, образное мышление. У звукорежиссеров оценивается общая техническая грамотность. Кинооператоры проходят экзамен на знание истории фотографии, фотоискусства и технологии. Будущие живописцы и графики выполняют задания по живописи и рисунку. Драматурги представляют литературные работы на оценку в приемную комиссию. Киноведам нужно заранее приготовить несколько творческих киноведческих статей: биографию, рецензию на фильм, книгу о кино, непосредственно на испытании им нужно написать письменную работу по киноискусству. Продюсеры также проходят испытание в письменной форме, им необходимо выполнить задания на тему функции продюсера в кинопроцессе, решение творческо-производственных задач и т. д.

  • Содержание творческого испытания

Для актеров – это исполнение этюдов на заданную тему, чтение наизусть отрывков из литературных произведений. Для режиссеров – письменная работа в форме этюда на основе жизненных впечатлений. Звукорежиссеры выполняют письменное задание по просмотренному фильму. Кинооператорам необходимо представить портфолио из 10 снимков разных жанров, а потом пройти еще и практическое испытание. Поступающие на «Живопись» и «Графику» выполняют два задания по композиции. Драматургам необходимо написать литературный этюд на одну из предложенных тем. Киноведы пишут рецензию на предложенный фильм. Продюсеры проходят испытание в устной форме, в основном, нужно подготовить аргументацию в пользу создания аудиовизуального произведения.

  • Содержание собеседования

Во время последнего тура оценивается общий культурный уровень абитуриента. С каждым поступающим проводится индивидуальная беседа на тему выбранной специальности. Разбираются работы, представленные в приемную комиссию, а также письменные экзаменационные задания.

Из года в год программы вступительных испытаний могут изменяться, поэтому прежде чем начать подготовку, уточните эту информацию на официальном сайте вуза. Учтите, что запись на прослушивания и просмотры заканчивается примерно в конце мая, поэтому поторопитесь.

Как повысить свои шансы на поступление?

При ВГИКе работают курсы профориентации. Здесь вы можете пройти подготовку к поступлению и попробовать будущую профессию, как говорится, на вкус. Занятия проводятся с октябрь по мая, три раза в неделю, преподают сотрудники института. Присоединиться к ним можно в любое время, поскольку группы набирают ежемесячно.

Новости

Во ВГИКе завершаются вступительные экзамены

Поколение новых режиссеров. Во ВГИКе завершаются вступительные экзамены. Основное испытание — творческий конкурс — проходит в несколько этапов. О том, кого в старейшем киновузе мира ждут мастера — в репортаже Юлии Кундрюковой.

Сергей Мирошниченко вот так, по-отечески, благословляет почти каждого. В мастерскую режиссеров документального кино примет только десять лучших. Конкурс — 20 человек на место. Последний этап — собеседование. Это самый важный экзамен.

«Для меня талант — это только часть того, что должно быть в человеке. У него должны быть какие-то моральные принципы. Человек — он не обязательно чистый, я сам не святой, но в нем должно быть какое-то целеполагание, он должен куда-то стремиться, и нас продвинуть», — говорит кинорежиссер-документалист, руководитель мастерской документального кино ВГИКа Сергей Мирошниченко.

Кристине Александровой из Уфы — 17, с 13 лет подрабатывает фотографом. Сразу после школы решила поступать именно на документалиста. Когда экзамен позади делится сокровенным: о чем мечтает снимать кино.

«Мне кажется, о равнодушии можно говорить очень много и в самых глобальных масштабах. Как человек к человеку равнодушен, как человек равнодушен к природе, к миру», — рассказывает абитуриентка ВГИКа Кристина Александрова.

Знаменитая камерность режиссерских мастерских ВГИКа дает гарантированный результат. Правда, будущих документалистов, по словам Сергея Мирошниченко, нужно и на борьбу настраивать.

«Дальше вопрос: куда они пойдут? Куда? У нас разрушена вся индустрия документального кино, вся. В телевидении, киностудий нет. Сколько можно продолжать этот эксперимент? Мы выпускаем людей, мы готовим просто замечательных молодых кинематографистов. Но куда они пойдут?», — размышляет Сергей Мирошниченко.

Куда идти с дипломом ВГИКа абитуриент Артем Голубев, кажется, уже знает. Говорит — в игровом кино перспектив больше. На первых двух турах набрал самые высокие баллы. В его прошлом — работа ди-джеем на радио. В желаемом будущем — учеба в мастерской Вадима Абдрашитова.

«Хотелось бы чтобы наше кино — оно было нашим кино. Чтобы мы не пытались кого-то догнать, скопировать, пародировать. У нас была великолепная советская школа кино. И не надо ничего возрождать. Нужно просто перенять опыт и делать качественное, красивое, мудрое российское кино», — говорит абитуриент ВГИКа Артем Голубев.

Огромный конкурс во ВГИКе дает возможность отобрать самых лучших. Но мастера недовольны: пробелы в знаниях — у большинства. Отсеивать всё легче.

«У нас свои традиции. В следующем году 100 лет ВГИКу, он первый в мире был создан, в 1919 году. Значительно позже появились в других странах Европы киноинституты. И наш вуз сразу был заряжен на то, чтобы творческий человек был всесторонне образован», — отмечает ректор Всероссийского Государственного института кинематографии им. Герасимова Владимир Малышев.

Читать еще:  Курсы парикмахера в петрозаводске стоимость обучения

В этом году здесь планируют зачислить 441 студента. Для бюджетников — 208 мест. Требования к ним по-прежнему высокие: хорошо знать живопись, литературу, историю и, конечно, кино. Отстояв возможность проводить творческий конкурс ВГИК сохраняет традиции.

Как я поступала во ВГИК

Я поступала уже третий год во все театральные вузы одновременно, как это обычно делают абитуриенты.

Для тех, кто не знает, объясняю: пройти при поступлении надо 4 тура, на каждом туре читать басню, прозу, стихотворение, петь песню, далее пластический конкурс и коллоквиум (собеседование). Если все это прошёл, допускаешься до вступительных экзаменов по русскому и литературе (это уже самое легкое). Удачно прочёл на первом туре — идёшь на второй, потом на третий и т. д. Слететь можно с любого тура. Конкурс огромный: 300, а то и 500 человек на место. И каких только историй связанных с поступлением со мной за это время не случалось, но такое случилось впервые.

Так как я поступала уже третий год, мне было уже неполных 23 года. На стандартный вопрос комиссии «сколько вам лет?», я всегда отвечала «19», потому что если я называла реальный возраст, то было два варианта развития событий:Первый — после моего ответа члены комиссии задавали каверзный вопрос очень подозрительным тоном: «А чем вы занимались все это время?». Каверзность этого вопроса была в том, что чем бы ты не занимался все это время, ты будешь отправлен туда же. На самом деле, им было совершенно все равно, чем ты занимался. Им просто надо было знать, куда тебя отправить.И второй вариант- члены комиссии долго и напряжённо молчали, глубоко вздыхая, что означало: «Да ты уже старая, милочка, для поступления на актёрский факультет!».И в том, и в другом случае следовал отказ.

В кабинет к приемной комиссии заводили стандартно по 5 или 10 человек. Записываться надо было с утра и, тогда, может быть, к вечеру попадёшь. И то, не факт. В этот раз я поступала во ВГИК к Соловьеву. Подходила моя очередь, я уже знала, что пойду в следующей «пятерке» и терпеливо ждала с остальными абитуриентами. Через какое-то время нас пригласили. Мы вошли в аудиторию 206 и сели на стулья. Я оглядела приемную комиссию: справа от меня сидел мастер курса Сергей Александрович Соловьев. Он был похож на Волшебника: весь седой, с бородой и в белом пиджаке. От него как будто исходил свет и заполнял все пространство вокруг. Он мне сразу понравился, я его как будто «узнала», хотя до этого мы с ним лично никогда не встречались. Мне было ясно с первого взгляда, что этот человек способен творить чудеса, хотя я не знала тогда, какое чудо он сотворит в моей жизни.

Дальше сидели, судя по лицам, «тоже какие-то очень важные люди», позже я узнала, что их зовут Наталья Федоровна Орлова, преподаватель по актёрскому мастерству и Валерий Давидович Рубинчик, второй мастер курса. И группа выпускников предыдущего курса. По их заинтересованным глазам и веселым улыбкам это было сразу видно. Я потом с таким же лицом смотрела на абитуриентов, когда закончила ВГИК и сама сидела на прослушиваниях с Соловьевым. И как-то раз, увидев одного замечательно парня, не выдержала и вскрикнула: «Сергей Саныч, возьмите его! Он такой талантливый!». «Ясен пень, что талантливый, — ответил мне Сергей Саныч, — конечно, возьму». Но это было уже 4 года спустя.

А пока я сидела среди абитуриентов и ждала своей очереди, чтобы прочесть басню, прозу и стихотворение. За два предыдущих года я их столько начиталась! Что я только уже не читала и каких только оценок не слышала. Помню, как-то в Щуке сидевший в комиссии А. Галибин (в общем то он один тогда и сидел) все мое выступление проговорил по телефону. «Але, да-да, я вас слушаю. » , — взял он трубку, как только я приготовилась читать. Я подумала, что он мне говорит, и начала со стихотворения Цветаевой: «Вчера ещё в глаза глядел, а нынче все косится в сторону. ». «Да-да, очень хорошо», — продолжал он говорить по телефону, а я продолжала читать. «Я глупая, а ты умён, живой, а я остолбенелая». «Да-да, угу, да что вы говорите ! Замечательно! Просто Великолепно!», — продолжал он, и я тоже продолжала: «Спрошу я стул, спрошу кровать: «За что, за что терплю и бедствую?»». «Простите, у меня сейчас не так много времени. Да-да, я вам обязательно перезвоню. Ага, хорошо. До свидания», — произнёс Галибин и повесил трубку. Я как раз закончила читать. «Ага, достаточно, подождите пожалуйста за дверью», — обратился он ко мне. Я вышла из аудитории, и долго ещё потом ждала, что он мне перезвонит.

Или тоже в другой раз в Щуке член приемной комиссии, когда я приготовилась читать, закрыл себе глаза рукой, хотя я ещё и не начала даже, видимо насмотрелся в тот день. «Уберите пожалуйста руку, — попросила я его твёрдо,- сядьте нормально». Член комиссии немного опешил, но выполнил мою просьбу. И в тот день, кстати, пропустил на следующий тур.

«Захарова Евгения!»,- произнёс Соловьев, когда подошла моя очередь.- Прошу». Я вышла в центр. Ещё раз окинула комиссию взглядом, посмотрела каждому в глаза. Я прошла уже столько прослушиваний, что уже почти не волновалась. «Чехов. «Супруга»», — объявила я и погрузилась в рассказ. Параллельно вдруг я заметила, что окошко было открыто, оттуда дул легкий ветерок, пахло свежей травой, слышался гул машин, визги детей и ещё какие-то звуки, которые смешивались, переплетались и рождали новые. Они походили на отзвуки времени: то ли прошлого, то ли будущего. Я слушала их и, как мне казалось, читала. В какой-то момент я очнулась, увидела, что комиссия сидит в полнейшей тишине и уже где-то с минуту, ждёт, когда я начну читать! До меня дошло, что все это время я читала про себя, а вслух не произнесла ни звука! Я вдохнула воздуха и начала : «Ты странная женщина. ». «Достаточно», — тут же произнёс Сергей Саныч. Все члены комиссии вопросительно посмотрели на него, не понимая, почему он прервал меня.

«Присядь на стульчик, сюда», — попросил меня Мастер. Я села на стул прям напротив него на расстоянии вытянутой руки. «Читай сначала», -попросил он. «Чехов. «Супруга»», — объявила снова я. А потом посмотрела в его внимательные, глубокие глаза, в которых, казалось, жили все его картины, в которых, казалось, можно было прочесть всю его жизнь. Я не верила своему счастью: «Боже! С каким человеком я рядом сижу! Как же мне повезло!». Не знаю, что он думал в этот момент, но пока я размышляла о своём, прошла опять минута полнейшего молчания. В какой-то момент я снова очнувшись, поняла, что сижу в полуметре от Сергея Соловьева, молча смотрю ему в глаза, а все челны комиссии и остальные присутствующие молча смотрят на меня. Я опять вдохнула воздуха и начала: «Ты странная женщина. ». «Достаточно», — сказал Сергеи Саныч. Члены комиссии и все остальные, в том числе и я, недоуменно посмотрели на него. «Сколько тебе лет?», — спросил мастер. «19», — соврала я по привычке, не моргнув глазом. «Садись на место», — велел он мне, и я вернулась.

Читать еще:  Стгму рейтинг 1 курса

Когда все закончили читать, нас попросили, как и полагается, подождать результатов за дверью. Я думала, что не пройду. «Ну вот, — думала я, — опять толком не послушали». Но к моему удивлению в списке прошедших на следующий тур прозвучала моя фамилия. Нас всех снова попросили войти в аудиторию. Сергей Саныч подозвал меня к себе и сказал: «Я беру тебя на курс. Сразу. Не нужно тебе все эти туры проходить. Но ты ходи на них все равно, потому что во ВГИКе правила такие, так уж положено. Смотри только, куда-нибудь в другое место не поступи! И, Женя, я тебя умоляю, только сдай ЕГЭ! Потому что если ты его не сдашь, я ничего сделать не смогу!». ЕГЭ я сдала. Но это было уже потом. А пока я совершенно счастливая стояла в аудитории 206.

Позже мне передал, что когда я вышла после прослушивания и Сергей Саныч объявил, что собирается меня пропустить, члены комиссии поинтересовались: «А почему вы ее берёте, она ведь ничего не прочитала?». На что Сергей Александрович ответил: «Зато она гениально молчит».

Когда мы уже учились на курсе, Наталья Федоровна рассказывала, что во время вступительных прослушиваний у нас у всех была подпольная «кличка», так как по именам они ещё нас не знала. Так вот у меня была : «та, которая молчала».

Дебютант на пять миллионов

При этом с недавних пор и альтернатив хватает — едва ли не каждый учебный год начинается с появления новых частных киношкол, где обещают применять новейшие методики кинообразования. Сам ВГИК при этом не редко подвергается критике за академичность и слишком трепетное — как многие думают — отношение к традициям.

Тем не менее самое престижное кинообразование по-прежнему ассоциируется со ВГИКом. А если будут реализованы предложения, с которыми выступает ректор Владимир Малышев, то поток желающих получить необходимые навыки именно там вырастет еще больше.

Перед началом вступительных экзаменов Владимир Малышев поговорил с обозревателем «Российской газеты».

Конкурс во ВГИК в этом году лучше или хуже, чем в последние годы?

Владимир Малышев: В принципе цифры обычные. Разве что у режиссеров заметная прибавка — обычно к нам пытаются поступить примерно 500 человек, а в этом году заявления подали 700 абитуриентов. Может быть, это благодаря тому, что в последние годы вышло много российских зрительских фильмов. И у молодых людей появляется вера, что они могут не только выучиться снимать такое кино, но и будут иметь возможность применить свои умения на практике. Я не люблю слово «блокбастеры», но раз уж оно в ходу, то молодежь, видимо, поняла, что делать блокбастеры можно и в нашей стране.

Долгое время ВГИК был едва ли не единственной киношколой — по крайней мере, в Москве. Но за последние годы у вас появилось множество частных конкурентов — на актеров и режиссеров учат в Московской школе нового кино, Академии Никиты Михалкова, о создании своей киношколы объявил Федор Бондарчук. Вы как на все это смотрите?

Владимир Малышев: Никакого скепсиса по поводу появления таких школ я не испытываю. Наоборот, я думаю, что некоторые вещи в таких школах кому-то могут быть интересней, чем у нас. У нас все-таки опора на традиционное академическое образование. ВГИК уважают во всем мире еще и за счет его традиций, которые мы считаем нужным сохранить. Кстати, во многих из новых киношкол преподаватели наши, вгиковские, — это тоже о многом говорит. Потому что взять готовых педагогов больше особенно неоткуда.

Если вдруг мы заметим, что в эти школы абитуриенты пойдут косяком, а у нас поток поступающих схлынет, это станет для нас сигналом, что мы стали где-то отставать и проигрывать конкуренцию. Но пока ничего подобного не видно. Так что открытие частных киношкол мы, конечно, приветствуем, но считаем важным сохранить особый статус ВГИКа как старейшего кинематографического вуза страны, который через два года отметит столетний юбилей.

Но ведь существует стойкое убеждение, что академичность, желание следовать традициям и нежелание обновляться — едва ли не главные проблемы современного ВГИКа. Мол, там до сих пор начинающим режиссерам говорят, что условный Тарковский — это хорошо, а зрелищное кино для масс — это занятие, не достойное настоящего художника.

Владимир Малышев: Я, конечно, слышал все эти претензии. Особенно обидно, когда такие вещи говорят люди, которые никогда не то что не учились, а ни разу не были во ВГИКе. А если и учились, то 20 лет назад. Они критикуют не ради того, чтобы сделать лучше, а для того, чтобы принизить ВГИК и получить от государства деньги на свои «обновленные» программы кинообразования.

С теми, кто критикует по делу, у нас нормальные человеческие отношения. Например, с Сергеем Сельяновым — я знаю его характер, он всегда ворчит. Я ему говорю: «Сереж, если хочешь — набери свою мастерскую. Напишем вместе программу и будем двигаться». И это предложение по-прежнему в силе, потому что ВГИК, конечно, нацелен на обновление.

Именно поэтому я предлагал набрать свои курсы Алексею Попогребскому, Валерию Тодоровскому, Николаю Лебедеву — по разным причинам у них пока не получается, но мы будем стараться привлечь их впредь. Все это люди среднего поколения нашего кино, свежая кровь для ВГИКа. Просто мы не сторонники революционного пути, когда всех пожилых мастеров выгоняют и вместо них набирают по принципу — чем моложе, тем лучше. Нам важно сохранить преемственность, но при этом не заплесневеть и покрыться пылью.

Во ВГИКе сегодня учат снимать жанровое коммерческое кино?

Владимир Малышев: Нет. Как не учат делать специально кино комедийное или трагедийное. Но мы учим новым технологиям. Ведь современный коммерческий фильм это прежде всего визуальные эффекты.

У нас в программе есть история отечественного кино, история зарубежного кино, плюс существует семинар современных фильмов. В рамках этих учебных программ мы рассказываем студентам не только про Тарковского, но и про «Звездные войны», и про Тарантино. У каждого педагога, конечно, своя точка зрения на то, равнозначны ли они друг другу. Но во ВГИКе не говорят безапелляционно, что вот это — гадость и идиотизм, а вот это — высокое искусство. Это было бы просто непрофессионально.

Еще один дискуссионный вопрос — насколько оправдан набор во ВГИК на режиссерский факультет сразу после школы? Хороший режиссер — это человек с жизненным опытом, которому есть что сказать зрителю.

Читать еще:  Асоу бабушкинская официальный сайт курсы повышения квалификации

Владимир Малышев: Тут я согласен. Именно поэтому бьюсь за то, чтобы в закон внесли поправки и сделали бесплатным второе высшее образование для людей, желающих поступить на режиссерский и сценарный факультет. Причем для этого даже не нужно выделять дополнительные деньги. Даете нам 15 бюджетных мест? Разрешите на семь из них набрать людей с высшим образованием!

Но, к сожалению, этот вопрос постоянно замыливается. Мне объясняли, что наши законодатели боятся, что потом исключение попросят сделать медики, затем еще кто-нибудь. И в итоге все это выльется в бюджетные траты. Поэтому пока к нам приходят бывшие школьники. Они замечательные, но все как один снимают истории о первой любви. Потому что эта тематика им знакома. Другие, наоборот, уходят в чистый жанр, где условность и формальные клише позволяют скрыть отсутствие знания жизни.

А если хотя бы половина группы была бы взрослой, то вчерашние школьники подтягивались бы к этой половине. Вообще, посмотрите на наших классиков — многие из них между школой и ВГИКом успели где-то поучиться или поработать. Тарковский полтора года проучился в институте востоковедения, а потом год бродил по тайге с геологами, Михалков учился в Щукинском, а затем успел послужить во флоте, я уже не говорю про Шукшина.

Несколько дней назад на фестивале в Карловых Варах главный приз в программе «Восток-Запад» взял фильм Александра Ханта «Как Витька Чеснок вез Леху Штыря в дом инвалидов». Эта картина — детище компании «ВГИК-Дебют». Какое отношение она имеет ко ВГИКу?

Владимир Малышев: Эта компания создавалась для продюсирования фильмов наших выпускников, однако сейчас у них есть и свои проекты. Юридически они к нам отношения не имеют, это самостоятельная организация. Но глава «ВГИК-Дебюта» Федор Попов преподает у нас на продюсерском факультете. Он высматривает интересных студентов, а потом пытается получить финансирование для них в министерстве культуре или Фонде кино. В этом году помимо фильма Ханта у них выйдет еще один фильм нашего выпускника — это «Рок» Ивана Шахназарова.

Когда наши дебютанты претендуют на бюджетные деньги в общем потоке и без продюсера — это одна история. Я в прошлом году почитал список этих дебютантов. Одному было 56 лет, за плечами 10 сериалов. С такими конкурировать сложновато. А благодаря тому, что у фильма уже есть опытный продюсер, молодой режиссер получает дополнительный козырь.

В этом году мы в очередной раз увидели, что такая схема работает. Фильм Шахназарова-младшего попадает в основной конкурс «Кинотавра», картина Ханта побеждает в Карловых Варах — это несомненный успех, благодаря которому, надеюсь, на вгиковцев обратят дополнительное внимание.

Я давно ношусь с идеей, чтобы каждому выпускнику режиссерского факультета государство выделяло 5 миллионов рублей на фильм. Не надо ждать, что все эти фильмы будут шедеврами. Но тогда точно мы не потеряем нового Тарковского, который не найдет деньги на реализацию своего замысла. Понимаю, что это все мечта и утопия. Но успех новых фильмов вгиковской молодежи, думаю, должен заставить государство подумать о том, что дополнительная поддержка им не помешает.

Как поступить во ВГИК на бюджет?

После провала на режиссуре я не отчаялась и продолжила поступать на сценарный факультет. Но и на сценарном было не все так просто.

После перого заочного тура, когда отобрали наши письменные работы, мы приехали во ВГИК и на втором туре мы писали письменную работу прямо там. У нас было примерно 5 часов, чтобы написать что-то похожее на мини-сценарий. А темы для написания были сложные. Потому что мастера дали неизвестные пословицы. В итоге, половину отведенного времени абитуриентам приходилось вдумываться в смысл пословиц, чтобы написать что-то хоть немного приближенное к их сути.

На третьем, туре, собеседовании, многих «валили». А многих нет. Опять же, кому как повезет. Меня, например, спрашивали про любимые фильмы и любимых режиссеров.

Кстати, на заметку, очень любят спрашивать, кому стоит памятник возле ВГИКа.

Кто эти трое? Потому что абитуриенты обычно называют только двоих. Тарковского и Шукшина. А про сценариста Шпаликова многие даже и не знали раньше. Я была подготовлена к этому вопросу, и обрадованные мастера мне сказали, что очень часто абитуриенты вообще не могут назвать ни одной фамилии. Так что это важная деталь.

А у некоторых на собеседовании присутствовал завкафедрой Юрий Николаевич Арабов и он спрашивал студентов, о чем они хотели бы снять фильм. И один парень сказал, что хочет снять кино про героя, который идет против системы нашего общества. Тогда Юрий Николаевич усмехнулся и спросил: «А что вас не устраивает в нашей системе?» Абитуриент совершенно не ожидал такого вопроса и так и не смог ничего внятно ответить.

Еще, кстати, не любят слишком молодых ребят. К тем, кто пришел сразу после школы относятся скептически. Считается, что человек который приходит в кино, должен обладать большим жизненным опытом. А о чем может рассказать людям мальчик 16-ти лет? Хотя опять же, все очень индивидуально, потому что на моем курсе сейчас учится парень, который как раз и поступил в таком юном возрасте.

Мне повезло, и я получила хорошие баллы, в итоге в рейтинге была в первой десятке.

За всех ручаться не могу, но когда я поступала, не заметила ни одного признака так называемого «блата». У меня не было ни связей, ни родственников, и поступала я сразу после школы.

С каждым годом я наблюдала тенденцию упрощения вступительных испытаний. На сценарием факультете раньше было не три тура, а четыре. И проходной бал для ЕГЭ с момента моего поступления сильно снизили, потому что школьники сейчас очень плохо сдают этот экзамен.

А после неудачи с режиссерским я долго металась. Хотя учиться на сценариста мне нравилось. Но не взятая «высота» не давала мне покоя и хотела перепоступать. Но так случилось, во многом благодаря именно Тавриде, что я стала заниматься режиссерскими проектами параллельно с учебой на сценарном факультете и сейчас у меня много интересных проектов.

Абитуриентов, которые точно знают чего хотят на самом деле очень мало. Да и среди студентов много разочарованных и неопределившихся ребят. Поэтому такие ребята сразу выделяются, они живее живых, у них горят глаза.

Главное трудиться, ставить перед собой цели и четко понимать, что ты можешь и хочешь показать зрителю. И тогда все получится. Потом что после поступления, когда все позади, потихоньку начинаешь понимать, что это только начало.

Поступить, на самом деле, не так сложно. Гораздо сложнее довести дело до конца и закончить этот прекрасный вуз.

А если Вы хотите подготовиться к вступительным экзаменам, Вы можете обратиться к нам. У нас есть курсы подготовки во ВГИК, разработанные совместно с педагогами и успешными выпускниками.

Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector